Шекспир в новом варианте или как глашатай спектакль спас

Елена Лукьяненко трудится в Новгородском академическом театре драмы с 1997 года. До прихода в новгородский театр, Елена служила в Драматическом театре М. В. Ломоносова Архангельской области. Именно там и произошла эта история.

Вниманию архангельских зрителей в тот вечер была предложена постановка «Король Джон» по произведению великого Уильяма Шекспира. Спектакль, безусловно, мощный и очень серьёзный, с глубокими диалогами и исполненный драматизма. В постановке была занята вся труппа театра, включая Елену Лукьяненко и её супруга Сергея Ефимова, который также служит в Новгородском театре драмы с 1997 года. В «Короле Джоне» мужчины ходили в доспехах, на сцене разворачивались полномасштабные военные действия, а дамы были облачены в платья, соответствующие исторической эпохе.

Спектакль идёт, зрительный зал заполнен публикой, на сцене -  второе действие. По сюжету главный герой Король Джон повсюду появлялся со своей матерью – Королевой. Актриса, исполняющая эту роль, была уже немолода. После очередного диалога, Королева-мать с гордо поднятой головой покинула сцену.

Артистка, в силу неизвестных обстоятельств, решила, что на этом её роль окончена и спокойно пошла переодеваться в гримерную. Но менять костюм было ещё рано, Королева запамятовала об еще одном монологе!

В гримерку женщины с истошным криком «Клавдия Константиновна, ваш выход!» врывается помощник режиссёра. А Клавдия Константиновна предстаёт пред его взором, пардон, в одном чулочке. В глазах – испуг и непонимание происходящего.

А спектакль идёт, времени на облачение в королевский костюм катастрофически не хватает. Самое смешное, что Королева-мать должна была произнести единственную реплику «Благословляю тебя, сын, на бой!» и уже окончательно удалиться со сцены.

Начинается эпизод напутствия, матери, естественно, на сцене нет, Король Джон в растерянности. Ситуацию решил спасать актёр, исполнявший роль глашатая. Напомним, постановка серьёзнейшая, все диалоги – в шекспировском стиле, преисполнены одухотворенности и глубины.  Времени на экспромт катастрофически мало, глашатай судорожно думал, что сказать и в итоге выдал следующее: «Мамаша сейчас придёт!». Выдержав паузу, он продолжил: «Она немного в шалаше».

Понятное дело, что ни о каком шекспировском стиле в данных репликах не идёт и речи. Но эти фразы были сказаны так уверенно и невозмутимо, что зрители ничего не поняли. Только актёры, находившиеся на сцене, дружно отвернулись от зала, дабы сдержать приступ смеха.  Быстро собравшись, труппа блистательно продолжила спектакль, но за кулисами театра еще долго раздавались крики про мамашу и шалаш.

Возврат к списку